Журнал «Академический вестник внутренних войск МВД России» № 4, 2012 г.

Уроки истории

ПРИКАЗ № 227–1942 г. «НИ ШАГУ НАЗАД»: ПРАВДА И ВЫМЫСЕЛ

Генерал-лейтенант Валерий НОВОЖИЛОВ

Генерал-лейтенант В.Ю. НОВОЖИЛОВ – заместитель главнокомандующего внутренними войсками МВД России – начальник управления по работе с личным составом ГКВВ МВД России, доктор исторических наук, заслуженный работник культуры Российской Федерации

В настоящее время в средствах массовой информации, кинофильмах, ряде исторических работ приобретает значительное распространение фальсификация истории Великой Отечественной войны, касающаяся ряда спорных вопросов, широко не обсуждавшихся в советское время. Среди них - приказ народного комиссара обороны от 28 июля 1942 г. № 227 «О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного ухода с боевых позиций», впервые полностью опубликованного только в 1988 г. Приказ был издан в один из самых тяжёлых периодов войны – Сталинградской и Северо-Кавказской оборонительных операций, 70-летие которых отмечается в этом году.
В настоящее время перед военными историками стоит задача противостоять различным фальсификациям, которые своей ставят целью искажение исторической действительности. Так, например, анализируя приказ № 227, ряд авторов в своих произведениях выдвигают тезис о том, что основной задачей войск НКВД в годы Великой Отечественной войны стало создание заградительных отрядов, необходимых для недопущения и пресечения отступления советских войск. Так, в статье М. Дементьевой «Зачем России две армии?» указывается: «Наша история знала периоды, когда внутренние войска – тогда они назывались войсками НКВД – играли чуть ли не ведущую роль в нашей стране. Достаточно вспомнить известные заградотряды НКВД, силой оружия удерживавшие войска на поле боя в Отечественную и расстреливавшие тех, кто вынужден был отступать» . В некоторых произведениях, авторы проводят мысль о том, что только благодаря штрафным формированиям Советский Союз смог победить в Великой Отечественной войне.
Эти идеи в настоящее время приобретают в обществе широкое распространение, способствуя формированию искажённого восприятия событий Великой Отечественной войны, роли советских Вооружённых сил в достижении победы над противником.
Настоящая статья призвана внести некоторую ясность относительно мероприятий, проведённых в Красной Армии на основании приказа народного комиссара обороны № 227–1942 г. В первую очередь, необходимо понять, почему появился этот приказ и какова его роль в общей системе мер, позволивших обеспечить достижение победы Красной Армии в столь тяжёлой обстановке, которая сложилась на советско-германском фронте к лету 1942 г.
Неудачи Красной Армии в весенней кампании 1942 г. позволили не-мецким войскам, вновь захватившим стратегическую инициативу, присту-пить к наступательным действиям на южном участке советско-германского фронта. В конце июня 1942 г., нанеся удар на стыке Брянского и Юго-Западного фронтов, немцы прорвали оборону советских войск и стали быстро продвигаться в направлении Воронежа и к Дону. К середине июля 1942 г. фронт Красной Армии оказался прорванным на глубину 150 – 400 км, что позволило немецким войскам развернуть наступление на Сталинград. С захватом противником Ростова-на-Дону (24 июля 1942 г.) и форсированием Дона в его нижнем течении непосредственная угроза нависла и над Северным Кавказом. Войска Юго-Западного, Южного и Брянского фронтов понесли тяжелейшие потери. Ставка Верховного Главнокомандования была вынуждена использовать значительную часть своих резервов (шесть общевойсковых армий и шесть танковых корпусов) .
В соответствии с директивой, подписанной Гитлером 23 июля 1942 г., группа армий «А» должна была наступать на Кавказ, а перед группой армий «Б» была поставлена задача силами 6-й армии генерал-полковника Паулюса овладеть Сталинградом. С 30 июля 1942 г. сталинградское направление в действиях германского командования стало приоритетным, и сюда с кавказского направления была повёрнута 4-я танковая армия.
В целях отражения германского наступления в большой излучине Дона, Ставка Верховного Главнокомандования 12 июля 1942 г. образовала Сталинградский фронт, перед которым была поставлена задача занять рубеж западнее Дона и не допустить прорыва противника.
Страна была в реальной смертельной опасности и, наверное, ничто, лучше чем приказ народного комиссара обороны от 28 июля 1942 г. № 227 «О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного ухода с боевых позиций» не характеризует сложившуюся обстановку:
«Враг бросает на фронт всё новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперёд, рвётся в глубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и сёла, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа…
Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную Армию, а многие из них проклинают Красную Армию за то, что она отдаёт наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток.
Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения и что хлеба у нас всегда будет в избытке. Этим они хотят оправдать свое позорное поведение на фронтах. Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам.
Каждый командир, красноармеец и политработник должны понять, что наши средства не безграничны. Территория Советского государства – это не пустыня, а люди – рабочие, крестьяне, интеллигенция, наши отцы, матери, жёны, братья, дети. Территория СССР, которую захватил и стремится захватить враг, – это хлеб и другие продукты для армии и тыла, металл и топливо для промышленности, фабрики, заводы, снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше – значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину» .
Причиной отступления Красной Армии приказ считает отсутствие в соединениях и воинских частях дисциплины и порядка. «Нельзя терпеть дальше командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции. Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникёров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу.
Паникёры и трусы должны истребляться на месте.
Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно явиться требование – ни шагу назад без приказа высшего командования.
Командиры роты, батальона, полка, дивизии, соответствующие комиссары и политработники, отступающие с боевой позиции без приказа свыше, являются предателями Родины. С такими командирами и политработниками и поступать надо, как с предателями Родины» .
В качестве первоочередных мер, которые должны были предотвратить пораженческие настроения и повысить стойкость соединений и воинских частей Красной Армии, предлагались следующие:
«1. Военным советам фронтов и, прежде всего, командующим фронтов:
а) безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны якобы отступать и дальше на восток, что от такого отступления не будет якобы вреда;
б) безусловно снимать с поста и направлять в Ставку для привлечения военному суду командующих армиями, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций, без приказа командования фронта;
в) сформировать в пределах фронта от одного до трёх (смотря по об-становке) штрафных батальона (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной.
2. Военным советам армий и, прежде всего, командующим армиями:
а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров корпусов и дивизий, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций без приказа командования армии, и направлять их в военный совет фронта для предания военному суду;
б) сформировать в пределах армии 3 – 5 хорошо вооружённых заградительных отряда (до 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникёров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной;
в) сформировать в пределах армии от пяти до десяти (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда доставлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на трудные участки армии, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной.
3. Командирам и комиссарам корпусов и дивизий:
а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров полков и батальонов, допустивший самовольный отход частей без приказа командира корпуса или дивизии, отбирать у них ордена и медали и направлять их в военные советы фронта для предания военному суду;
б) оказывать всяческую помощь и поддержку заградительным отрядам армии в деле укрепления порядка и дисциплины в частях» .
Приказ № 227–1942 г., вводя штрафные подразделения и заградительные отряды в Красной Армии, ссылается на успешный опыт германского командования:
«После своего зимнего отступления под напором Красной Армии, когда в немецких войсках расшаталась дисциплина, немцы для восстановления дисциплины приняли некоторые суровые меры, приведшие к неплохим результатам. Они сформировали 100 штрафных рот из бойцов, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, поставили их на опасные участки фронта и приказали им искупить кровью свои грехи. Они сформировали, далее, около десятка штрафных батальонов из командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, лишили их орденов, поставили их на ещё более опасные участки фронта и приказали им искупить свои грехи. Они сформировали, наконец, специальные отряды заграждения, поставили их позади неустойчивых дивизий и велели им расстреливать на месте паникёров в случае попытки самовольного оставления позиций и в случае попытки сдаться в плен. Как известно, эти меры возымели свое действие, и теперь немецкие войска дерутся лучше, чем они дрались зимой» .
Следует отметить, что в Красной Армии уже существовал опыт создания штрафных воинских частей, в которые направлялись дезертиры, лица, совершившие преступления, или проявившие трусость в ходе боев. Первый приказ подобного рода был издан Революционным военным советом Республики 3 июня 1919 г. Причиной послужило широкое распространение в Красной Армии такого явления как дезертирство.
Революционные военные трибуналы широко практиковали в отноше-нии дезертиров такую меру наказания как направление в штрафную роту с условным смертным приговором. Фактически эти приговоры в исполнение не приводились, так как большинство осуждённых либо искупали свою вину, либо погибали в боях. Всего в течение 7 месяцев 1919 г. было осуждено более 95 тыс. дезертиров, из которых более половины были направлены в штрафные роты. В разряд штрафников также попадали красноармейцы, уличённые в членовредительстве .
Юридически штрафные воинские части существовали в Красной Ар-мии с июля 1942 г. по май 1945 г. В соответствии с Перечнем № 33 стрелковых частей и подразделений (отдельных батальонов, рот, отрядов) действующей армии, составленным Генеральным штабом Вооружённых сил СССР в начале 1960-х гг., за годы Великой Отечественной войны в Красной Армии было создано 65 отдельных штрафных батальонов и 1 048 отдельных штрафных рот . Новейшие подсчёты, позволяющие исключить двойной учёт одних и тех же формирований, дают меньшую цифру – 38 отдельных штрафных батальонов и 516 отдельных штрафных рот .
Личный состав штрафных батальонов и рот подразделялся на постоянный (командный, политический и начальствующий состав) и переменный (собственно штрафники).
Кадровые военнослужащие подбирались из числа волевых и наиболее отличившихся в боях командиров и политработников. В соответствии с положениями о штрафных батальонах и штрафных ротах (утверждены 28 сентября 1942 г. первым заместителем народного комиссара обороны генералом армии Г.К. Жуковым и заместителем наркома армейским комиссаром 1 ранга Е.А. Щаденко) командиры и военные комиссары батальонов назначались на должности военным советом фронта, а командиры и комиссары рот – военным советом армии.
Командир и комиссар батальона пользовались по отношению к штрафникам дисциплинарной властью командира и военного комиссара дивизии, их заместители – властью командира и комиссара полка, командиры и военкомы рот – властью командира и комиссара батальона, а командиры и политруки взводов – властью командиров и политруков рот. Командир и военный комиссар отдельной штрафной роты пользовались по отношению к штрафникам дисциплинарной властью командира и комиссара полка, их заместители – властью командира и комиссара батальона, а командиры и политруки взводов – властью командиров и политруков рот .
Переменный состав из числа провинившихся офицеров (от младшего лейтенанта до полковника) направлялся в штрафные батальоны, а рядовой и сержантский состав – в штрафные роты. Бывшие офицеры попадали в штрафроты только в том случае, если по приговору военного трибунала они были лишены воинского звания. Все военнослужащие переменного состава независимо от того, какое воинское звание они носили до направления в штрафную воинскую часть, были разжалованы судом или нет, воевали на положении штрафных рядовых. Они направлялись в штрафные воинские части на срок от одного до трёх месяцев либо приказом соответствующего командира (командира дивизии или отдельной бригады и выше в отношении офицеров, командира полка и выше – в отношении рядового и сержантского состава), либо военным трибуналом, если были осуждены с отсрочкой исполнения приговора до окончания военных действий. По ходу войны к ним присоединялись лица, освобождённые органами НКВД из исправительных лагерей и колоний, а до того осуждённые, как правило, за нетяжкие преступления.
Каким был порядок освобождения переменного состава и их реабилитации? Всех погибших в бою штрафников посмертно реабилитировали, судимость (в случае, если они были направлены в штрафную часть военным трибуналом) снималась. Их семьям назначалась пенсия. Те же штрафники, кому посчастливилось остаться в живых, освобождались по трём основаниям: досрочно в случае ранения, досрочно за боевое отличие, по отбытии наказания.
Численность штрафных воинских частей не даёт полного представле-ния о реальном количестве военнослужащих, входящих в состав штрафных подразделений. Численность переменного состава в них в различные годы менялась: 1942 г. – 24 993 человека, 1943 г. – 177 694 человека, 1944 г. – 143 457 человек, 1945 г. – 81 766 человек. Таким образом, за годы Великой Отечественной войны в штрафные воинские части было направлено 427 910 человек .
Если сравнить эту цифру с общим числом мобилизованных в Воору-жённые силы в годы войны (с учётом уже проходивших службу 22 июня 1941 г.) – 34 476 700 человек, то станет ясно, что говорить о какой-либо «решающей» роли штрафников, составлявших всего 1,24% от всех мобилизованных, в боевых действиях (о чем неоднократно упоминает ряд авторов) – несерьёзно. При примерной численности Красной Армии и Флота в 6,5 млн. человек доля штрафников в каждый отдельно взятый год войны начиная с 1943 г. также ничтожна: 2,7% в 1943 г., 2,2% в 1944 г., 1,3% в 1945 г.
Весьма скромны были и тактические возможности штрафных подраз-делений. Поскольку они представляли собой обычные стрелковые формирования, подчас неполного состава, и оснащались лёгким вооружением, то были просто не в состоянии решить сколько-нибудь масштабные боевые задачи. Так, на штрафные батальоны и роты возлагалось выполнение следующих задач:
– проведение разведки боем с целью выявления огневых точек, рубе-жей и разграничительных линий обороны противника;
– прорыв линий обороны противника для овладения и удержания за-данных рубежей, стратегически важных высот и плацдармов;
– штурм линий обороны противника с целью совершения отвлекающих манёвров, создания благоприятных условий для наступления частей Красной Армии на других направлениях;
– ведение «беспокоящих» позиционных боёв, сковывающих силы противника на определённом направлении;
– выполнение боевых задач в составе арьергарда для прикрытия воинских частей Красной Армии при отходе на ранее подготовленные позиции .
В большинстве случаев штрафные воинские части использовались в интересах соединений и воинских частей, которым они временно придава-лись: штрафной батальон – стрелковой дивизии, а штрафная рота – стрелковому полку .
Даже будучи укомплектованными, штрафные воинские части редко действовали в полном составе. Как правило, их делили на группы, которые по отдельности придавались той или иной стрелковой воинской части, что также сужало их и без того скромные тактические возможности.
Не было новинкой и создание заградительных отрядов в Красной Армии, которые должны были любой ценой сдерживать отступающие подразделения. Они, как и штрафные подразделения, впервые были соз-даны в годы Гражданской войны и выполняли следующие задачи: под-держание порядка и дисциплины в ближайшем тылу армии, задержание дезертиров, уничтожение бандитов, недопущение паники и отхода войск, оказание при необходимости сопротивления противнику .
В соответствии с постановлением Совета рабоче-крестьянской обороны от 5 декабря 1918 г. «О дезертирстве» по всей прифронтовой полосе для поимки дезертиров были организованы заградительные отряды из лиц, преданных советской власти, а также специальные кавалерийские дивизионы.
В приказе реввоенсовета Западного фронта, изданном в годы со-ветско- польской войны 1920 г., говорилось: «Организация заградитель-ных отрядов представляет собой одну из важнейших задач командиров и комиссаров. Каждое крупное воинское соединение должно иметь за своею спиною хотя бы тонкую, но прочную и надёжную сетку заградительных отрядов... Лёгкость и безнаказанность дезертирства способны разъесть самую лучшую часть. Молодой солдат, пытающийся вырваться из огня, в который попал впервые, должен встретить твердую руку, которая властно возвратит его назад с предупреждением о суровой каре всем нарушителям боевого долга. Удирающий шкурник должен наткнуться на револьвер или напороться на штык...» .
Рассматривая более детально вопрос о заградительных отрядах, необходимо отметить, что специальные подразделения, выполнявшие задачи по наведению порядка в ближайшем тылу действующих соединений и воинских частей, создавались практически с самых первых дней Великой Отечественной войны. Так, уже 23 июня 1941 г. в соединениях 8-й армии Северо-Западного фронта из отошедших подразделений пограничных отрядов были созданы группы, имевшие целью задержание самовольно уходящих с позиций военнослужащих .
27 июня 1941 г. начальником 3 управления (контрразведка) Народного комиссариата обороны майором государственной безопасности А.Н. Михеевым была подписана директива № 35523, которая предусматривала следующее:
«Организация подвижных контрольно-заградительных отрядов на дорогах, железнодорожных узлах, для прочистки лесов и т.д., выделяемых командованием, с включением в их состав оперативных работников органов 3 управления НКО с задачами:
а) задержания дезертиров;
б) задержания всего подозрительного элемента, проникшего на линию фронта;
в) предварительного расследования, производимого оперативными работниками органов 3 управления НКО (1–2 дня) с последующей передачей материала вместе с задержанными по подсудности» .
Подвижные контрольно-заградительные отряды комплектовались из личного состава, выделяемого военным командованием, в них включались оперативные работники военной контрразведки, которые имели право проводить в отношении подозрительных лиц только предварительное расследование.
Директивой Ставки Верховного Главнокомандования от 5 сентября 1941 г. № 001650 было узаконено создание заградительных отрядов командованием войск Юго-Западного фронта. В документе говорилось: «…Создать заградительные отряды в тех дивизиях, которые зарекомендовали себя как неустойчивые. Цель заградительных отрядов – не допускать самовольного отхода частей, а в случае бегства – остановить, применяя при необходимости оружие» .
Директивой Ставки от 12 сентября 1941 г. № 001919 это решение было распространено на всю действующую армию:
«1. В каждой стрелковой дивизии иметь заградительный отряд из на-дёжных бойцов численностью не более батальона (в расчёте по одной роте на стрелковый полк), подчинённый командиру дивизии и имеющий в своём составе кроме обычного вооружения средства передвижения в виде грузовиков или бронемашин.
2. Задачами заградительного отряда считать прямую помощь комсоставу в поддержании и установлении твёрдой дисциплины в дивизии, приостановку бегства одержимых паникой военнослужащих, не останавливаясь перед применением оружия, ликвидацию инициаторов паники и бегства, поддержку честных и боевых элементов дивизии, не подверженных панике, но увлекаемых общим бегством…» .
После выхода приказа № 227 заградительные отряды в первую очередь создавались на южном крыле советско-германского фронта. На основании директивы Ставки Верховного Главнокомандования от 31 июля 1942 г. № 170542 предписывалось «в двухдневный срок сформировать из лучшего состава прибывших на фронт дальневосточных дивизий заградительные отряды до 200 человек в каждом, которые поставить в непосредственном тылу и, прежде всего, за дивизиями 62-й и 64-й армий. Заградительные отряды подчинить военным советам армий через их особые отделы» .
Всего к середине октября 1942 г. на Сталинградском фронте было сформировано 16, а на Донском фронте – 25 заградительных отрядов, подчинённых особым отделам НКВД армий . Всего по состоянию на 15 октября 1942 г. в частях действующей армии было сформировано 193 заградительных отряда. В последующие годы войны численность заградительных отрядов можно установить лишь приблизительно. Так, в 1943 г. их число варьировалось от 195 до 325, а в 1944 г. – от 168 до 280 .
Кроме заградительных отрядов в каждой стрелковой дивизии формировались заградительные батальоны. По решению командующих заградительные отряды располагались в тылу за наиболее нестойкими в обороне соединениями и воинскими частями первого эшелона, а заградительные батальоны – за полками первого эшелона дивизий .
Заградительные отряды, созданные на основании приказа № 227–1942 г. просуществовали до конца 1944 г. На основании приказа народного комиссара обороны от 29 октября 1944 г. № 0349 все отдельные заградительные отряды к 15 ноября должны были быть расформированы, а их личный состав – направлен на пополнение стрел-ковых дивизий .
Из-за того, что непосредственное руководство заградительными отрядами было возложено на особые отделы армий, ряд авторов считает, что они формировались из состава войск НКВД. Приведённые выше документы оспаривают это заблуждение и подтверждают тот факт, что все они находились в подчинении армейского командования и комплектовались из личного состава стрелковых подразделений.
На войска НКВД, выполняющие в годы Великой Отечественной войны задачи по охране тыла действующей армии, были возложены следующие задачи:
– ведение борьбы с диверсиями, шпионажем и бандитизмом;
– борьба с дезертирством и мародёрством;
– наведение порядка в войсковом тылу, очищение тыловых дорог от беженцев, обеспечение подвоза и эвакуации, бесперебойной работы проводной связи;
– уничтожение групп противника, оставшихся в тылу действующей армии (на заключительном этапе войны) .
17 июля 1941 г. народным комиссаром внутренних дел СССР Л.П. Берия был подписан приказ № 00941, предусматривавший формирование при особых отделах дивизий и корпусов отдельных стрелковых взводов, при особых отделах армий – отдельных стрелковых рот, при особых отделах фронтов – отдельных стрелковых батальонов, укомплектованных личным составом войск НКВД, из состава которых выделялись заградительные отряды .
Задачи особых отделов были определены специальными инструкциями. Так, в «Инструкции для особых отделов НКВД Северо-Западного фронта по борьбе с дезертирами, трусами и паникёрами» говорилось:
«…Особые отделы дивизии, корпуса, армии в борьбе с дезертирами, трусами и паникёрами осуществляют следующие мероприятия:
а) организуют службу заграждения путём выставления засад, постов и дозоров на войсковых дорогах, дорогах движения беженцев и других путях движения, с тем, чтобы исключить возможность какого бы то ни было просачивания военнослужащих, самовольно оставивших боевые позиции…» .
О действиях заградительных отрядов, созданных особыми отделами НКВД летом и осенью 1941 г., свидетельствует множество документов. Так, начальник 3-го отдела Краснознаменного Балтийского флота дивизионный комиссар Лебедев в докладной записке в военный совет флота сообщал:
«…Во время сражения за Таллин заградотряд не только останавливал и возвращал на фронт отступающих, но и удерживал оборонительные рубежи. О том, что при этом бойцы НКВД не прятались за чужими спинами, свидетельствуют потери, понесённые заградотрядом в ходе боёв – свыше 60 % личного состава, включая почти всех командиров» .
Особые отделы и заградительные отряды войск НКВД по охране тыла действующей армии проделали значительную работу по наведению порядка в тылу. В докладе заместителя начальника управления особых отделов НКВД СССР комиссара государственной безопасности 3 ранга С.Р. Мильштейна от 10 октября 1941 г. приведены следующие данные:
«С начала войны по 10 октября с.г. особыми отделами и заградительными отрядами войск НКВД по охране тыла задержано 657 364 военнослужащих, отставших от своих частей и бежавших с фронта. Из них оперативными заслонами особых отделов задержано 249 969 человек и заградительными отрядами войск НКВД по охране тыла – 407 395 военнослужащих. Из числа задержанных особыми отделами арестовано 25 878 человек, остальные 632 486 человек сформированы в части и вновь направлены на фронт.
В числе арестованных особыми отделами: шпионов – 1 505, диверсантов – 308, изменников – 2 621, трусов и паникеров – 2 643, дезертиров – 8 772, распространителей провокационных слухов – 3 987, самострельщиков – 1 671, других – 4 371. Всего – 25 878.
По постановлениям особых отделов и по приговорам военных трибуналов расстреляно 10 201 человек, из них расстреляно перед строем – 3 321 человек» .
Большой объём работы провели заградительные отряды войск НКВД по охране тыла действующей армии и в ходе обороны Москвы. С 20 октября по 13 декабря 1941 г., в ходе выполнения постановления Государственного комитета обороны о введении в Москве и прилегающих к городу районах осадного положения, было задержано 121 955 человек, из которых дезертиров – 4 885 человек, уклонившихся от несения военной службы – 11 971, военнослужащих, отставших от своих частей, – 21 825, нарушителей воинских уставов – 8 893 .
Таким образом, как видно из приведённых выше документов, заградительные отряды войск НКВД по охране тыла действующей армии выполняли задачи по задержанию дезертиров, отставших от своих воинских частей военнослужащих, диверсантов и шпионов в ближайшем тылу фронта, а не «уничтожения паникеров и отступающих войск» непосредственно на поле боя, как считает ряд авторов. Причем, заградительные отряды войск НКВД располагались на удалении 30–50 км и более от линии фронта .
Несмотря на наличие в заградительных отрядах НКВД автоматического оружия, их отдельно располагавшиеся посты и патрули вряд ли были в состоянии останавливать массы пехоты в случае беспорядочного отхода. Не могли они и оперативно реагировать на изменения обстановки из-за недостаточности средств связи и транспорта.
Следовательно, можно сказать, что ни одна из «характерных черт» заградотрядов, появившихся в последнее время в литературе (формирования НКВД СССР; оснащение новейшим автоматическим оружием и транспортными средствами; способность уничтожения живой силы в значительных количествах; высокая мобильность передвижения) документально не подтверждается, а скорее, наоборот, опровергается.